Приключения Cергея Меркульева в джунглях Аргентины

Камуфляж не пригодился

Сергей Меркульев прыгал с парашютом. Однажды парашют над ним порвался, в итоге — 24 перелома. Он прошел Афган. Три года жил в Аргентине, где работал на фабрике. Там Сергей подружился с индейцем Габриэлем. У индейца — пять классов образования, читать и писать он умел, а потому жил и работал в Буэнос Айресе, но помнил свои корни. Его дядя был вождем племени, и Габриэль позволил себе привести туда русского друга.  Было это в конце 90-х…

—  На фабрике нам дали две недели отпуска и я готовился пережить незабываемое приключение в джунглях Аргентины. Приехал рано утром на автостанцию — в камуфляже, с полным рюкзаком, куда упаковал марлю от насекомых, фотоаппарат, пленки, батарейки и штык-нож. Мы поехали в сторону провинции Мисионус, пересели на грузовичок и тряслись в нем вместе с тремя ламами, у реки перебрались в лодку и плыли целый день под дождем. Ночевали в камышовой хижине с крышей из  листьев,  в сплетенных из лиан гамаках. Ехать верхом  на ламе — настоящая пытка, но ходить босиком по джунглям еще хуже. Мы снова плыли и снова спали в хижине. Когда я проснулся на другое утро, то увидел обнаженного Габриэля, который стоял передо мной в одной набедренной повязке из листьев.

— Все, Серхио, снимай одежду и ботинки, дальше идем без обуви и в таких вот нарядах.

    На лодке мимо людоедов

Возмущаться было бессмысленно — Сергей был в гостях у джунглей и все отчетливее понимал, в какое приключение ринулся. Рюкзак, камуфляж, нож… Габриэль приказал оставить все это в хижине. Оказывается, однажды он принес  в племя фотоаппарат и снимал свою семью, а потом три дня у мужчин болели глаза от вспышки и они не могли охотиться. Вождь сказал племяннику, чтобы тот никогда и ничего не приносил больше в джунгли. А тут он вел с собой чужака…

— Ты и так грязный, — заявил Габриэль. — Нас там помоют.

Сергей сидел в лодке спиной вперед, и вдруг проводник попросил нагнуться, чтобы проплыть под веткой. Повернувшись, он увидел в метре от воды  огромную голову анаконды и замер от ужаса, а спутник спокойно заметил, что змея сыта и долго ни на кого не нападет. Ее тело растянулось по ветке, кольцом сложилось на берегу,  и где-то в этом чреве комком торчал недавно проглоченный зверек. Сергей заметил, что Габриэль, в чьих руках было единственное весло,  упорно держится одного берега. На другой стороне реки в ряд стояли колья, на которые были нанизаны высушенные головы…

— Это территория людоедов, — невзначай заметил индеец. — Они крадут наших женщин. Те рожают детей, потом их съедают, а молодь остается в племени. Приглядись, вон они стоят на берегу.

У Сергея упало сердце. Он вдруг подумал, что его везут на съедение. Белый и голый, он был беззащитен перед коренными обитателями душных джунглей. Присмотревшись, Сергей увидел нескольких мужчин, чьи тела спереди и сзади были прикрыты огромными листьями, каким-то образом сколотыми друг с другом. В руках у людоедов были копья.

   Покито, Серхио!

К обеду прибыли в племя, члены которого говорили на языке гуарани.  Их встретили громким улюлюканьем. Вернулся отряд охотников, мужчины принесли к ужину двух обезьян. В джунглях охотятся на кабана, лемура, ленивца, змей, крокодилов, во мху собирают опарышей, которых заворачивают в листья какого-то дерева и они становятся розовыми, как креветки. Гость по незнанию вкусил плод этого древа и сутки не мог говорить — таким вяжущим эффектом обладало это растение. Габриэль переводил речь соплеменников на испанский, дабы гость мог ориентироваться в ситуации. Эти индейцы зачем-то хранили на своей территории копья с топориками и два шлема времен конкисты.

Вечером были пляски вокруг костра. Что-то пили из общей чаши, и когда Сергей сделал пару глотков, Габриэль предупредил:

— Серхио, покито, покито! Потихоньку! Но было поздно. Лица индейцев вытягивались, расширялись, а наутро он ничего не помнил. Вроде бы, только что сидел у огня, а уже и ночь пролетела. Зато местные хохотали  над ним вовсю.

Пошел с отрядом на охоту. Ничего не видел, не слышал, никуда не  попал. Наконечники стрел каменные. Взрослые стреляют, дети ныряют в чащу и приносят добычу.

— Серхио, пошли купаться! — крикнул Габриэль.

— Я было метнулся, а на другом берегу, метрах в пяти, лежат четыре крокодила. Все дружно прыгают в воду, но я же не дурак, смотрел кино про крокодилов, — улыбается Сергей. — По полузакрытым глазам земноводных индейцы определили, что крокодилы сытые и не станут нападать еще день-два, так что — айда в воду!  Я любил передачу «В мире животных» и думал, что знаю о животном мире все. Но в джунглях, где все рычит, подвывает, жужжит, летает, прыгает и ползает, я видел такое!  Когда мы проходили горно- пустынную подготовку, то на ночь клали вокруг себя шерстяную нить, через которую ни скорпион, ни каракурт не пройдет, но проползет змея. Здесь были хижины на сваях, обмотанные шерстяными нитками, не пропускающими ползучих тварей, но змеи… Они таились повсюду и от лагеря в одиночку он не отходил ни на шаг.

  Лови пиранью!

Вдруг какой-то мальчишка закричал так громко, что все мигом  выскочили из воды и засуетились. Женщины тащили что-то похожее на сеть из лиан, с привязанными по периметру камнями. Оказывается, ребенок поранил ногу и на запах крови явились пираньи!

Вода забурлила, как гейзер. Одни женщины кидали сеть, подтягивали ее и вытаскивали зловещих рыб, другие глушили их на берегу палками. Сергей видел, как рыба передвигалась по прибрежной полосе, работая плавниками и щелкая челюстями. А еще он видел, как в воде стояла раненная антилопа, и как в считанные минуты ее повалили и слопали ненасытные пираньи.

Местные деликатесы

Пошли с Габриэлем собирать для костра хворост. Сергей складывал ветки на одну руку, другой подбирал их с земли.

— Эй, Серхио! Тирар, тирар! Бросай!

—  Я бросил сучья и одна палка вдруг поползла, — вспоминает Сергей. — Это была деревянная змея с присосками на хвосте, которыми она цепляется за ветки и ловит добычу. Три ночи я не мог заснуть — в джунглях слышался страшный рык, а когда Габриэль показал мне мелкого зверька, я оценил его оперный бас.

Вечером на костер приходят индейцы из других племен и начинался пир. Живых обезьян они сажают в сетки, подходит дедок, обвешанный бусами и деревяшками, и одним ударом добывает мозг животного. Сергей решился отведать местный деликатес, но понял, что это едят сырым. Зато он видел, как в джунглях разжигают огонь с помощью мха и палочки, хотя Габрэль, у которого в племени было 14 детей, мог бы привезти мешок спичек.

Возвращаясь в Буэнос Айрес, Сергей с ужасом думал о том, что его вещей может не оказаться там, где Габриэль приказал их оставить.  Пришлось бы явиться в большой город в одной набедренной повязке. На удивление, все оставалось на месте, в той самой хижине из камыша под крышей из гигантских листьев.

— Этот мир непостижим, — подумал Сергей, и вернулся в цивилизацию.

Читайте также

Меню